Игорь Анатольевич

ешь нога, пей нога. "видать, к земле скоро", сказал Виктор, а ему лишь "а ты не околесничай, не то 
разбавлять начну". ишь ты! а дедушки все оккультничают, совсем на раскрест пошли, ни взять, ни дать - дед мороз, красный нос, колбаса. шельмовство бы повыскребли, да все туда же - рукой хвать, ногой бряк. так бы и крапивой их, и крапивой. ишь, гуси!

во, сходил на флешмоб! 

Как-то раз Геннадий Андреевич собрался что-то куда-то пойти, потом те-се, пятое-десятое, в-общем не сложилось там да и помер он.

Как-то раз Федор Семеныч одолжил у Петра Никифоровича денег. А как подошло время - решил отдать салфетками. Накупил в магазине пачек десять, решил было пойти отдавать, но не смог - подумал-де, не стоит, не поймет же. Взаместо этого нарисовал на салфетках всяких бабочек с цветочками и детям раздал: те сразу побросали свои палки-ножички, забегали, в телефон начали играть на скамейке, где бабушки обычно семочками балуются. А Петр Никифорович на следующий день пришел и Федору Семеновичу пьяненький и давай того по морде кулаком дубасить и приговаривать "За Путина, блять, за Медведева, сука!" Федор Семеныч после этого подумал-подумал, да и помер - от греха подальше.

мензурка смерти

меняю кадык боярского на что-нибудь крепдешиновое..

порвалось. я, не в меру оглянувшийся, указываю за спину пальцем на предполагаемый прутик, или наперёд заданного зайца, или на некогда девушку-героя Покахонтас. да на что хотите. я выдаю лихую улыбку, осанясь и, разумеется, подперевшись о бок. выкаблучивание ног с озорным подмигом прилагается. ну, в общем-то, да, соглашусь, - занятие непонятное. ну а что же я..(далее идёт искренний текст - прим. авт.)

я всего чаще, извозившееся об руку затылком, нечаянно хлопало глазами. я нагибалось и обшаривало под ногами ладонями с дедушкиной целью. я хлопало вновь и вытягивалось в промежуточном вопросе о семье, детях, а ещё - трям. и я уверяло остальных, что ищу выпавшие шейные позвонки, что ходит неподалёку один гражданин с загнутой взад подбарахтывающейся головой и будьте вы милосердны как коричневый цвет - ну он же вам в мужья годится, родненькие, и сердце-то у вас всех от матери, не отцовское оно, а его ведь только водой протирать, дистиллированной, чтобы эта блядь Марина не возбухала и на горох чтоб опять не поставила, и чтоб не кивала так часто, даром что ей восемьдесят пять лет исполнилось, да она ведь и людей почти не различает и никого ни о чём за так не попросит, да и сама она вряд ли человек, всё больше на неваляшку похожа: и рожа-то у неё пластмассовая, и глаза будто бы птичьи, и красный шар заместо ног, и вообще - она один в один, господи прости, Гитлер. вот видите как..

ну, хорошо. тот человек с провисшей шеей - боря. он как заигравшиеся дети - в домике. во дворе лежит мёртвое тело лошади. ко лбу приклеена бумажка с крупными, неряшливо скачущими буквами:"нашлась лошадь. большая. откликается на имя Пётр. очень по вам скучает.." подхожу к двери - за ней кто-то стоит. стучу. Марина..
-что?
-я к Бореньке.
-нельзя. Боря вбивает гвозди в Олин живот.
-Олю-то за что?
-у Оли нет ног.
-у вас, фактически, - тоже.
-мне - восемьдесят пять. к тому же у меня сифилис.
-у вас сверло из носа торчит.
-что?
-шутка.. я из Свердловска, принёс вам ногу.
-я тоже не местная.

пускай. далее нам следовало бы положить на асфальт батарею ЦО. глубокой ночью к ней подойдёт незнакомый человек с пингвиньим лицом и примется её насиловать. этот человек своим поведением похож на Путина, выкакавшего помидор. в такие моменты Путин невозмутимо подтягивает штаны, нажимает на кнопку слива и, уверившись что никто ничего не подсмотрел, уходит, даже не подавая вида на то, что было. такие люди меня пугают, как злые стихи.

вот злой стих:

зреет на полях картошка
ребятня чудит визжа
а рядом сплющилась старушка
упав с восьмого этажа

да ну и ладно. я совсем не уверен, вплоть до запятой, что так и надо.. вообще-то я как некоторый суп - бываю, извиняюсь, овощным. да что же это! эй, вы все, просыпатесь! подъёёём!